Новые земли

В четырнадцатом веке сообщение внутри Европы было не так, чтобы очень активно. А мир за пределами «ойкумены» вообще казался загадочным. В это время европейцы были во многом похожи на евреев, которые, вышедши из Египта, подошли к границам земли обетованной, выслали разведчиков, и получили доклад о том, что хоть земля и течет молоком и медом, а виноградные гроздья размером с человека, но страшные великаны делают освоения новых земель весьма затруднительным.
Новые земли манили, но и внушали немалые опасения. До эпохи великих географических открытий оставалось еще более сотни лет, а рассказы Марко Поло, Плано Карпини, Рубрука воспринимались больше, как невероятные сказки.
Европа только закончила болезненное соприкосновение культур на иберийском полуострове, завершив кровавую реконкисту, Европа перестала играть в не менее кровавые крестовые походы, и хоть и отдавала иногда должное иноверцам, но все же относилась к ним снисходительно.
Тем не менее, интерес к неведомым землям рос, и зеркально рос интерес новых земель к Европе. До самого губительного соприкосновения, когда чума, проснувшаяся в Азии, вместе с караванами шелкового пути и кораблями торговцев, прибудет в Европу, уполовинив ее, оставалось еще некоторое время.
И в этот момент между одним из крупнейших государств Азии и папским престолом завязалось сообщение. И это была дипломатия самого высокого уровня. Корреспондентами в переписке были папа Иоанн 22-й (один из главных героев книги «Провинциал») и хан Узбек — просвещенный властитель Золотой Орды, приведший ее едва ли не к наивысшему расцвету.
Оба правителя отличились тем, что пребывали во главе своих иерархий много дольше предшественников и последователей, и это позволило завязать переписку на очень долгом расстоянии.
По словам современников, Узбек был прекрасно образован, и отличался живым умом. Он стремился расширить свои владения (и добился этого, хоть и не без поражений), но еще больше он стремился установить дипломатические союзы (вступая в династические межгосударственные браки сам, и толкая на это сестер — последнее, кстати, весьма неудачно).
Узбек был религиозным искателем, и даже став мусульманином, был открыт для того, чтобы слушать христианскую проповедь. Кроме того, его интересовала далекая Европа с ее традициями и обычаями.
Папа, в свою очередь, надеялся (как настоящий католик) распространить веру везде, и охватить всех живущих людей, а потому писал Узбеку с поддержкой христианских миссий.
Узбек торжественно пообещал защищать христиан, что, конечно, добавило вистов папе. К сожалению, переписка осталась только перепиской — личные встречи в то время были практически невозможны.
Однако, даже такое соприкосновение миров было чудом, и казалось современникам оживлением и воплощением европейской легенды о Пресвитере Иоанне, который построил за Кавказом великое христианское государство.
И хоть Узбек не был христианином, и тем более пресвитером, сам факт его переписки с папой был достаточен для того, чтобы вдохнуть новый воздух в мехи старых легенд, и вновь запустить их по Европе, побуждая монашеские ордена посылать в Азию все новые и новые миссии.

Оставить комментарий