Чаша Спасителя

Средневековье — время, когда богатые и влиятельные люди обустраивают свой быт с максимально возможной роскошью. Например, они едят и пьют из самых дорогих сосудов, хвастаясь друг перед другом золотом, серебром, стеклом или даже фарфором своих блюд и кубков.
Кубки показывают принадлежность к самому узкому кругу. Не удивительно, что именно тогда получает широкое распространение легенда о самом драгоценном кубке — том, из которого пил Иисус во время тайной вечери, и в который, после распятия, была собрана его кровь.
Этот артефакт был очень понятен средневековым аристократам, и многим хотелось добыть его в свою собственную коллекцию. Этому желанию, посвящен, например, целый цикл рассказов о рыцарях короля Артура, отправлявшихся на поиск святого Грааля.
Многие чаши и сосуды средних веков претендовали на родство с Чашей Спасителя, а церковь с удовольствием, хоть и неофициально поддерживала интерес к артефакту. Ведь свидетельства земной жизни Иисуса как нельзя лучше укрепляли веру, и увеличивали значимость католического служения.

Вот фрагмент из романа «Провинциал», касающийся этого загадочного предмета.

В отрез ткани, к примеру, была завернута небольшая чаша невероятной древности. Серебряный кубок выглядел невзрачно, но он лежал среди даров Сида и был аккуратно завернут в очень дорогую ткань.
На дне сосуда запеклось что-то бурое, а сам он выглядел пришельцем из других миров и эпох, шокируя архаичной простотой.
Аббат, конечно, был хорошо знаком с апокрифами о святом Граале – чаше, в которую собрали кровь, текшую из ран спасителя, мучимого на кресте. Эти апокрифы были весьма популярны, особенно среди простецов. Любили обсудить их и монахи. Но, как и множество других древних легенд, они не казались правдивыми. Сам аббат, как человек просвещенный, считал истории о святом граале сказками.
Однако сейчас он держал в руках чашу, которая явно не имела ничего общего с тем, что он видел раньше. И Жан вопросительно взглянул на камерария, который стоял рядом с ним.
— Сид не раз бывал в Иерусалиме, — ответил на молчаливый, но вполне понятный вопрос камерарий, — он и мне рассказывал о скорбном пути, сокрытом ныне под новыми постройками. А когда мы сидели во дворе все вместе он так живо описывал и уцелевшую стену древнего храма, и о масличной горе с древними оливами. Он был и в храме, воздвигнутом мудрой Еленой над самой Голгофой, в память о распятии, погребении и вознесении, случившимся там.
Возможно, в одном из походов ему и посчастливилось найти реликвию, сокрытую от других. Он уберег ее, хранил в своем доме, и теперь завещал нам.
— Да, в противном случае, он легко мог бы оставить предмет в Арке, для семейного использования. Ведь нам он передал вещи, которые имеют сакральное значение, и которым должно сохраняться в наших защищенных кладовых.
— Знаешь, что я думаю, уважаемый отец. Многие захотели бы иметь древнюю чашу для причащения. Мы может сделать копию, а лучше даже несколько, и передавать ее почтенным синьорам, в ответ на благоволение к общине, либо продавать тем, кто имеет возможность купить.
Мы не будем сами распространять слухи о ее происхождении, но форма сосуда и его видимая древность скажут о себе сами. Это уникальная чаша для причащения. Используя ее, братья смогут быть еще ближе к вкушению крови господа нашего.
— Да, пожалуй ты прав. Раздача и продажа копий может увеличить нашу влиятельность и поспособствовать распространению слухов, которые возвеличат наше аббатство. Вот только пусть сама чаша лежит в заветной крипте.
И никому, кроме ювелира не следует показывать ее. Ювелир же, создавая первую копию, пусть работает только в твоем присутствии и под твоим контролем. Позаботься о том, чтобы она была надежно скрыта от глаз других братьев.

 

 

 

Оставить комментарий