Лис Ренар

Героя романа “Провинциал” Дефана знакомые за глаза часто называли Ренаром, и ему самому нравилось это прозвище. В сущности, Дефан и был хитрым лисом, реинкарнацией или воплощением этого средневекового трикстера.
Популярность рассказов о лисе в тринадцатом веке была настолько высока, что в лангедойле (предшественнике французского языка) само обозначение лисы (volpil) было вытеснено именем собственным, и теперь лис на француском языке так и будет — renard. Уникальность этого явления во многом связана с тем, что сам образ Ренара давал людям куда больше надежды, чем многие церковные проповеди.
Ренар взламывает устоявшийся сословный мир. Он раньше Джона Болла (и, очевидно, Уиклифа) ставил сакраментальный вопрос, кто был дворянином, когда Адам пахал, а Ева пряла? Правда, сказания о лисе не формулируют вопрос, а дают ответ о некоей несправедливости сложившегося хода вещей.
Ключевые герои “романа о Лисе” олицетворяют господство государства, нобилитета и духовенства. Лев Нобль правит страной и вершит суд, волк Изенгрим — суровый рыцарь, получающий доход, и готовый всегда вступить в драку, осел Бодуэн — читает проповеди с амвона.
Они господствуют в мире, где потомки Адама и Евы пашут и прядут, вызывая глухое недовольство. Ведь этот мир кажется и народу и рассказчикам несправедливым. И в него врывается Ренар — простолюдин, не имеющий царственных замашек, и желающий скорее сломать сложившийся порядок вещей, а не встроиться в него.
Он открыто насмехается над туповатым Бодуэном, ставя под сомнение монополию священников на трактовку святого писания.
Он дает мудрые, но иногда издевательские советы Ноблю, который не может отличить того, что действительно пойдет на пользу, от того, что лишь позабавит Ренара и слушателей.
И уж совсем бессовестно он обращается с мощным, но прямолинейным Изенгримом. Иногда он вообще убивает его лапами Нобля, следуя за старой эзоповской сказкой, и гарантируя королю излечение только посредством шкуры Изенгрима. Но чаще оставляет его в дураках, показывая изощренность своего ума, и демонстрируя ограниченность волка-рыцаря.
Особое удовольствие в этом случае доставляет Ренару сексуальная сторона вопроса. Он неоднократно овладевает волчицей — женой Изенгрима, иногда соблазняя ее и избавляя от одиночества, и иногда и беря ее силой.
Авантюрист Ренар олицетворяет древнюю мечту о “повороте круга” (как в Древнем Египте) или сатурналиях (как в Древнем Риме). Он воплощает библейскую идею о том, что “последние станут первыми”, однако делает это изящно, заставляя с напряжением следить за своими трюками, и радоваться тому, как оставлены в дураках истинные хозяева жизни.
Дефан, как и Ренар, не может похвастаться знатным или богатым происхождением, как Ренар поднимается с самого дна, достигая уровня Нобля, как Ренар умеет довести до бешенства Изенгрима, как Ренар дает советы папе-Ноблю.
А слава о его любовных похождениях идет впереди монаха, демонстрируя, что жены Изенгримов также оказываются добычей.
Сам того не подозревая, Дефан становится живым воплощением популярнейшей легенды, и таким образом подогревает интерес к ней.

Оставить комментарий